Помощь военным

Рассинхронизация: как дух и буква 275 закона конфликтуют с действительностью

Тема: ВПК, Статьи

Прошло более двух лет с момента, когда 275-й федеральный закон "О государственном оборонном заказе" приобрел тот вид, в котором он знаком промышленникам сегодня. Его положения и нормативы задают правила игры, которым должны следовать производители военной техники, их контрагенты, и, в самом широком смысле – поставщики любой продукции для вооруженных сил. Редакция Mil.Press Военное разобралась в вопросе и отыскала узкие места, усложняющие жизнь оборонщикам, а также обнаружила ряд расхождений между требованиями закона и их применением на практике.

Вразнобой: корпоративные стандарты сопровождающих банков тормозят ГОЗ


Внедрение нового закона – процесс непростой по определению. Тем более это касается документа, формирующего порядок финансового контроля деятельности огромного российского военно-промышленного комплекса при участии соответствующих ведомств и банков. С точки зрения исторической перспективы – закон новорожденный, ему предстоит пережить еще множество поправок. Вот только конкретно сейчас исполнителям гособоронзаказа от этого не легче.

Производство бронетехники на Курганмашзаводе

Одно из заметных упущений закона – его недостаточная унифицированность по части взаимодействия производителей с финансовыми институтами. К примеру, каждый из девяти банков, сопровождающий гособоронзаказ, устанавливает поставщику свои уникальные требования по пакету документов, которые следует предоставить для проведения финансовых операций по 275 ФЗ.
"Каждый банк при выполнении идентичных по смыслу процедур читает закон по-своему. И случается так, что один банк проводит операцию быстро и без вопросов, а с другим приходится возиться три дня", – рассказали Mil.Press Военное в финансовом отделе гатчинского "Буревестника".
Крупные предприятия с большим количеством заказов, как правило, сотрудничают с несколькими банками. Таким образом, ответственные департаменты исполнителя вынуждены брать на себя многократную нагрузку по сравнению с тем объемом работ, который они могли бы выполнять в случае унификации банковского сопровождения контрактов и сопутствующего расчетно-кассового обслуживания спецсчетов.

В свою очередь, увеличение штата на производстве так или иначе приводит к повышению себестоимости продукции, а задержки, вызванные трениями при согласовании документов, впоследствии сказываются и на сроках передачи изделий заказчику.

Возникают у промышленников проблемы и с тем, чтобы оперативно связаться с нужным специалистом в банке: в поисках компетентного человека приходится прорываться через отделы и сотрудников финансового учреждения.
"Очень удобно взаимодействовать с ВТБ. Мы напрямую работаем с менеджером, который контролирует наши платежи. Ему всегда можно набрать в случае, если где-то что-то зависло или просто непонятно. С другими банками приходится связываться через общую линию, а оттуда переводят с человека на человека. На это тратится много времени, а иногда дозвониться вообще не получается, поскольку сложно найти ответственных", – отметили в финансовом отделе гатчинского "Буревестника".
В данной ситуации речь идет о корпоративных стандартах банков. Регулировать их поправками в 275-й закон, пожалуй, излишняя мера. Другое дело, что разработка документов рекомендательного характера могла бы ощутимо упростить жизнь оборонщикам.

В январе 2017 года СМИ опубликовали информацию о том, что опорным банком российского военно-промышленного комплекса станет Промсвязьбанк и все крупные контракты пройдут через него. Сейчас он взят Банком России на санацию, а его последующая передача государству может состояться до конца первого квартала 2018 года. В таком случае унификация и повышение лояльности к исполнителям выглядят достаточно логично, но для дальнейшей оптимизации банкирам желательно учесть опыт сопровождения счетов и собрать побольше отзывов клиентов.

Промсвязьбанк

Хочешь жить – умей вертеться: система спецсчетов ограничивает оборонщиков


Ключевая цель внедрения 275-го федерального закона – наблюдение за направлениями финансовых потоков, выделяемых государством на реализацию гособоронзаказа. Действительно, при помощи специального идентификатора контролировать деньги из казны стало гораздо проще. Другое дело, что сама система спецсчетов получилась громоздкой и сковывающей возможности исполнителей.

При подписании госконтракта головной исполнитель открывает в уполномоченном банке отдельный счет. Но при этом оборонные предприятия – все участники цепочки – работают над продукцией и платят сотрудникам за счет собственных возможностей. Аванс попадает на спецсчет (только головного предприятия) уже ближе к завершению контракта.

Остальная, большая часть средств, выделяемых Минобороны, поступает к изготовителю военной техники уже после того, как изделия переданы заказчику. Контрагентам оплата от головного поступает еще позже. Некоторых такой порядок отпугивает от участия в гособоронзаказе. Логика государства понятна: лишь бы не растащили и не разбежались. Но, увы, в нынешней редакции закон ставит всех участников процесса в затруднительное положение.

Ко всему прочему, уже по выполнению ГОЗ деньги длительное время зависают на спецсчетах без движения.
"Чтобы исполнителю снять средства, нужно пройти проверки через департамент обеспечения гособоронзаказа Минобороны и Росфинмониторинг. Процедура занимает 2-3 месяца минимум – и это только для головного. Поставщикам комплектующих приходится ждать еще дольше, даже если они выполнили 1/200 от контракта, – рассказали в юридическом отделе Кингисеппского машиностроительного завода. – Поэтому участие в ГОЗ для них отнюдь не всегда целесообразно. А еще приходится их консультировать, оказывать информационную поддержку, брать на себя помощь в оформлении их документов".
Указанные проверки неизбежны, поскольку они – краеугольный камень 275-го закона. Но это не значит, что в него нельзя внести поправки. В качестве рацпредложения собеседники с Кингисеппского машзавода предложили обратились к опыту закупок для нужд ФСБ – там субподрядчики получают деньги при демонстрации госзаказчику подтверждающего документа от Казначейства.

Сталелитейное производство для нужд гособоронзаказа

Что касается мотивации головных предприятий и соисполнителей, то, вероятно, ее повысит новая модель ценообразования, утвержденная в декабре 2017 года.
"В прошлом году вектор приложения усилий законодателя обратился не только в сторону тех, кто заказывает вооружение, но и в сторону тех, кто его создает", – указали в Федеральной антимонопольной службе.
Но вернемся к проблемам. Необходимость заниматься производством на собственные средства до завершения контракта заставляет неблагополучные предприятия брать в банках кредит. При этом закон не учитывает набежавшие проценты в качестве целевых трат, в то время как они нивелируют финансовую выгоду поставщика. И каким образом разрешать этот вопрос, совершенно неясно.

Коллективный диссонанс: госполитика нуждается в единой тональности


Вообще, в 275-м законе есть лазейки, позволяющие получить какое-то количество средств еще во время работы над гособоронзаказом – во всяком случае, на бумаге. Например, для головного предприятия прописана возможность вывести со специального счета разницу между себестоимостью продукции и предложенной Минобороны суммой. Но на практике зачастую все также приходится ждать исполнения контракта, поскольку в отсутствие четко сформулированных нормативов банки совершенно не торопятся проводить подобные манипуляции.

Аналогичным образом обстоит ситуация и с фактическим заделом – различным сырьем и ресурсами, закупленными предприятиями ранее и уже имеющимися при производстве. По идее, при наличии соответствующего пункта в контракте или же при оформленном допсоглашении, производитель может направить полученные от заказчика средства в размере, соответствующем объему фактического задела, на собственные нужды. Но это только по идее, поскольку банки такие операции сегодня также не проводят из-за недоработанного регламента.

Что касается взаимодействия предприятий с государственными ведомствами – департаментом по обеспечению гособоронзаказа Минобороны, Федеральной антимонопольной службой, Росфинмониторингом, Казначейством, Счетной палатой, – то, как и в случае с банковскими внутрикорпоративными стандартами, законотворцы также могли бы подумать о единой структуре отчетности. Собеседники Mil.Press Военное с одного из уральских предприятий, пожелавшие остаться анонимными, предположили, что подобное решение сократит объем документооборота, что положительным образом скажется на ситуации в целом.

Федеральная антимонопольная служба

Определенные трудности также случаются по причине разночтений самих нормативных актов, из-за чего промышленники, финансисты и госструктуры порой разговаривают на разных языках. Прибавим к вышеописанному привычку госзаказчика тянуть на себя одеяло, и на выходе получим атмосферу неопределенности, в которой вынуждены работать оборонщики.

В январском интервью Mil.Press генеральный директор компании "МСС" Олег Пшеничный указывал на отсутствие единого органа, наделенного полномочиями разъяснять порядок реализации закона. Очевидно, приведение всех участников процесса к некому общему знаменателю стало бы совсем не лишним.

Вместо эпилога. Предложения "Северной верфи"


Mil.Press Военное отправил запрос в "Северную Верфь", в котором поинтересовался, каким образом предприятие улучшило бы закон. Редакция благодарит пресс-службу предприятия за содействие и публикует подготовленный ответ в оригинальном виде.

"Северная верфь": У нас накопился немалый опыт работы по ФЗ-275 – на заводе строится 11 кораблей для Министерства обороны России. И поэтому мы на практике понимаем, что именно нужно скорректировать в законе, чтобы улучшить его и сделать работу оборонщиков более эффективной.

В случае выполнения головным исполнителем нескольких государственных оборонных заказов одновременно, при накоплении на одном из отдельных счетов невостребованных на данный момент остатков денежных средств и наличии потребности в средствах на других отдельных счетах, следовало бы разрешить перевод денежных средств по согласованию с Минобороны с одного отдельного счета на другой, предусмотрев обратный перевод.

Во-вторых, нужно разрешить оплату с отдельных счетов банковских комиссий, связанных с ведением расчетов с иностранными контрагентами, например, комиссии за осуществление функций валютного контроля, открытие аккредитива и другие.

В-третьих, хотелось бы в законе видеть конкретный перечень товаров, работ, услуг, которые подлежат государственному регулированию. Возможность оплаты таких расходов с отдельного счета государством предоставлена, но нужна конкретика по списку.

Цех "Северной верфи"

В-четвертых, остро стоит вопрос оплаты с отдельных счетов электроэнергии. Цены на нее являются свободными и не подлежат государственному регулированию. Таким образом, их оплата с отдельного счета невозможна. Получается, что расходы по электроэнергии увеличивают нагрузку на косвенные затраты.

И, наконец, одно из самых болезненных для предприятий ВПК ограничений, налагаемых 275-м федеральным законом, – это планка в 5 млн рублей в месяц, которые разрешено тратить на оплату косвенных расходов, не связанных с исполнением государственного оборонного заказа.

Но в ходе своей производственной деятельности предприятие постоянно несет значительные косвенные расходы: ему нужно содержать и ремонтировать помещения, внутризаводские дороги, чистить от снега кровли цехов и офисных зданий, приобретать канцелярию, бумагу, аптечки и много чего еще. И вписаться в сумму 5 млн рублей крупному производителю невозможно. Те заводы, которые исполняют только гособоронзаказ, не имея контрактов с частными заказчиками, связаны по рукам и ногам – им неоткуда взять дополнительные средства для оплаты, по сути, жизнедеятельности предприятия.