Помощь военным

Общий враг - послевоенный синдром

Тема: Иностранные, Статьи

Возвращаясь домой с войны солдаты разных стран сталкиваются с одними и теми же проблемами. Сложность адаптации к мирной жизни оборачивается для многих алкоголизмом и даже попытками суицида. Корреспондент Военное.РФ побывал на российско-британской конференции, посвященной реабилитации ветеранов и выяснил, чем отличается их подход от нашего.

Конференция "Реабилитация ветеранов локальных конфликтов" состоялась в Санкт-Петербурге 29 мая. На ней выступили несколько британских и российских экспертов в области реабилитации военнослужащих, которые знают о войне не понаслышке, поскольку и сами побывали в "горячих точках".


Миссия: победить бутылку


После того, как солдат Вооруженных сил Ее Величества покидал иракскую пустыню или католические кварталы Северной Ирландии, чтобы вернуться к мирной жизни на Туманном Альбионе, главным его врагом становился уже не "Талибан" или боевик Ирландской республиканской армии, а алкогольная зависимость и желание покончить жизнь самоубийством. И уже не всем из тех, кто вернулся в живых с войны, удается выйти победителем из схватки с новым соперником.

Бывший офицер Вооруженных сил и глава отдела клинической психологии Министерства обороны Великобритании, участник конфликта в Северной Ирландии, а ныне профессор военной психологии университета "Англия Раскин" Джейми Хакер-Хьюз отмечает, что британские военнослужащие после возвращения домой употребляют много алкоголя, причем делают это в компании других ветеранов. Злоупотреблением алкоголем, однако, проблемы британских ветеранов не заканчиваются. По словам профессора, многие из прошедших войну начинают "лихачить" на дорогах, разгоняя свои автомобили до запредельно высоких скоростей, и вступать в неразборчивые сексуальные связи.

Джейми Хакер-Хьюз
"У ветеранов проблемы с алкоголем и высоким уровнем самоубийств. В течение первых двух лет риск самоубийств выше", - отметил Хакер-Хьюз.

Кроме этого, некоторые ветераны влезают в долги или сталкиваются с другими проблемами психологического характера. "Особенно страшная картина с женщинами-военнослужащими", - сказал он.

По словам другого эксперта, основателя британской ветеранской организации Armed Forces & Veterans Estates и генерал-майора в отставке Дэвида Шоу, наиболее частой проблемой ветеранов является неуверенность в себе.

"Мы работали над тем, чтобы дать им крышу над головой и работу, но оказалось, что главная проблема у ветеранов - это нехватка уверенности в себе", - отмечает Шоу.

Кто такие ветераны в Великобритании (нажмите для просмотра)
В Великобритании ветераном является любой военнослужащий, хотя бы один раз побывавший в зоне боевых действий, независимо от срока своего нахождения на войне. Нередки случаи, когда за помощью в ветеранские организации приходят 18-19-летние бывшие солдаты. Во время войны в Персидском заливе 1991 года было выявлено, что чем ниже ранг солдата, тем выше психологический стресс, который он получает из-за участия в боевых действиях.

Всего же в Великобритании насчитывается около 4 миллионов ветеранов различных конфликтов. Причем треть из них старше 75 лет, а четверть относятся к возрастной категории 85 лет и старше. Если говорить о типичном возрасте ветерана, то это около 30 лет, десять из которых он провел на службе в армии. Такие данные приводит профессор Хакер-Хьюз.

По словам другого британского психиатра, участника оперативной группы, освободившей британских заложников в Бейруте и директора по медицине общественной организации ветеранов "Комбат Стресс" Уолтера Бузутилла, наибольшее количество ветеранов, обращающихся за помощью - это участники конфликта в Северной Ирландии. Но в последнее время быстрыми темпами растет количество обратившихся ветеранов войны в Афганистане.

На какую помощь могут рассчитывать британские ветераны


Солдаты Ее Величества, многие из которых провели на военных базах времени больше, чем в британских городах, зачастую оказываются растерянными при встрече с бытовыми проблемами мирного времени. Отдавая тренировкам и войне все свои молодые годы, военнослужащие не всегда успевают на достаточном уровне подготовиться к гражданской жизни. В этом случае у ветеранов имеется сразу несколько источников самой разнообразной помощи: от курсов кулинарии и грамотным тратам денег до помощи в покупке жилья.

Для этого они могут использовать сразу три наиболее крупных источника помощи. Это, во-первых, Министерство обороны, в которое ветераны могут обратиться за помощью, если их проблемы каким-то образом связаны со службой в Вооруженных силах. Психологическую и психиатрическую помощь ветеранам в Минобороны оказывает целая группа людей, включающая в себя психиатров, психологов и средний медицинский персонал. Во-вторых, в некоторых больницах и поликлиниках по месту жительства бывших военнослужащих есть специалисты по проблемам бывших участников боевых действий. Наконец, в В Великобритании существует 20 общественных и благотворительных организаций, специализирующихся на помощи ветеранам.

Самая большая благотворительная организация в Великобритании, которая работает с ветеранами - это "Комбат Стресс". Одновременно клиническое лечение в ней проходит 6000 ветеранов, только за 2014 год в "Комбат Стресс" обратилось 2300 человек. При этом в самой организации трудятся около 300 человек. Шестьдесят процентов своего бюджета организация собирает в качестве добровольных пожертвований, остальную часть вносит правительство Великобритании.

В организации признают, что нуждающиеся в помощи ветераны не всегда охотно обращаются за поддержкой, а многие и вовсе не знают, что где-то есть люди, которые могут им помочь. Поэтому в "Комбат Стресс" имеются специальные команды, состоящие из отставных военных и врачей, которые выезжают к ветеранам "на места", рассказывая, на какую помощью они могут рассчитывать.

"За последние 8 лет средний возраст обратившихся за психологической помощью в нашу организацию упал с 44 лет до 41 года. Это хорошая тенденция, люди стали раньше обращаться за помощью", - говорит директор отдела медицины "Комбат Стресс" Уолтер Бузутилл. Он добавил, что также растет количество людей обращающихся за помощью.

Доктор Уолтер Бузуттил

В то же время, благотворительность остается главным источником финансирования ветеранских организаций в островном государстве. "В отличии от Франции, в Великобритании государство не полностью обеспечивает ветеранов. Нашим общественным организациям приходится собирать благотворительные пожертвования", - говорит Дэвид Шоу.

Благотворительностью и частной помощью ветеранам в Королевстве занимается много высокопоставленных лиц и крупных бизнесменов. Активно участникам боевых действий помогает принц Гарри, который вот уже десять лет служит в армии. Стоит отметить, что сам принц неоднократно бывал в командировках в Ираке и Афганистане.

По словам Шоу, представители Armed Forces & Veterans Estates (AFV) работают не только с ветеранами, но и с действующими военнослужащими.

"Мы встречаемся с нашими военнослужащими до конфликта, во время конфликта и после конфликта. Мы говорим им, что они могут рассчитывать на нашу помощь", - отметил он.

Шоу рассказал, что, обращаясь к ним в организацию, ветераны получают смысл жизни, интересную деятельность в коллективе и так необходимую им похвалу. "Половина из обратившихся находит новую работу и возвращается к жизни, 90% получают новые полезные навыки и, наконец, все обратившиеся получают мотивацию к дальнейшей жизни и развитию", - закончил Шоу.

Российская специфика проблем ветеранов


Нельзя сказать, что в России ветераны боевых действий сталкиваются с каким-то принципиально другим набором проблем, нежели их британские товарищи, но своя специфика у проблем российских экс-военнослужащих все-таки есть.

По мнению некоторых российских психологов, наши инвалиды войны лучше справляются с посттравматическим синдромом (ПТСР), потерей конечностей или упадком здоровья, потому что верят, что воевали за высокие ценности и "интернациональный долг".

По мнению председателя негосударственной организации "Комитет воинов-интернационалистов" Александра Ковалева, очень часто российские военнослужащие, прошедшие войну, страдают от межличностных проблем и недовольства собой. Тем не менее, у российских ветеранов есть и свои специфические проблемы, не очень распространенные на Западе.

"У некоторых ветеранов имеется чувство вины из-за того, что они остались живы", - сообщил Ковалев.

Отмечает Александр Ковалев и проблемы, возникающие из-за отсутствия своевременной психологической помощи участникам боевых действий: "Если с человеком после войны не поработали психологи, то он становится не только неполезным для общества, но и опасным".

"80% "афганцев" заявляют: "Если было бы можно, я бы вернулся в Афганистан, в знакомую обстановку", - добавил он. Впрочем, по его словам, с каждым годом это число уменьшается, потому что люди адаптируются.

Он также рассказал, что практически все военнослужащие, прошедшие войну в Афганистане, отказываются от обследований и прохождения диспансеризации, потому что все считают себя здоровыми, пока не произошло что-то серьезное.

Похожего мнения придерживается и начальник кафедры психологии Военного Университета, доктор психологических наук, профессор и участник боевых действий в Афганистане Александр Караяни: "Инвалиды боевых действий в России избегают продолжительных по времени диагностических процедур".


По его словам, лишь у 5% участников боевых действий в Афганистане и Чечне имеется посттравматический синдром. "Больше всего удивило то, что среди инвалидов боевых действий, было обнаружено всего 4% лиц с развернутыми формами посттравматического синдрома", - продолжил он.

Кроме этого, у 78% участников боевых действий, переживающих психологических кризис возвращения, наблюдаются социальные проблемы, связанные с непринятием, изоляцией от общества и непониманием.

Где находят помощь российские инвалиды боевых действий


В нашей стране, как и в Великобритании, помощь ветеранам боевых действий идет из двух основных источников - государственного финансирования и благотворительных взносов, которые собирают различные ветеранские организации.

Всего в России действует 64 военных госпиталя для ветеранов войны, их общая численность - 60000 мест.

Например, только в одном расположенном в Омске государственном Центре восстановительной терапии для участников боевых действий "Русь", ежегодно проходят реабилитацию около 5000 ветеранов.

Профессор Караяни отметил, что в нашей стране реабилитация по большей части касается именно инвалидов боевых действий, а не всех участников вооруженных конфликтов.

Он также рассказал, что в России специфика работы с ветеранами отличается от западной. Многие российские ветераны, мягко говоря, не горят желанием обращаться к психологам, и поэтому последним зачастую приходится быть очень изобретательными, чтобы просто оказать помощь нуждающимся.

"Психологическую работу мы проводим под видом тренинга личностного роста. Выдаем сертификаты участника. И многие инвалиды по 10 лет хранят эти сертификаты и говорят, что это было лучшее, что было в их жизни", - сказал он.

Некоторые идеи российских специалистов можно назвать экзотическими. Караяни рассказал, что помогло его командиру вернуться к мирной жизни после возвращения из Афганистана: "Когда мой командир взвода вернулся из Афганистана, он был удручен, находился в плохом настроении. Если бы его тогда обследовали психологи, то у него запросто могли обнаружить ПТСР. Потом ему присвоили звание Героя Советского Союза и его психологическое состояние в корне изменилось, более того, он начал вспоминать о войне с позитивом".

"Мы подумали, что нам надо делать героев из всех ветеранов войны, чтобы помочь им", - заявил Караяни.

Существенным фактором в адаптации ветеранов является не только их самоощущение, но и ближайшее окружение, а также общество, с которым им приходится взаимодействовать. Многие психологические центры и учреждения проводят тренинги как для самих инвалидов, так и для членов их семей, на которых учат последних правильно вступать с инвалидом в контакт.

Отмечает позитивные изменения в обществе в сфере отношения к инвалидам и профессор Караяни. "У нас сейчас происходят существенные изменения в стране в области отношения к инвалидам. Наконец начали освещаться их достижения в спорте, культуре и науке. И это способствует изменению ситуации", - заявил он.

Есть в российской системе помощи ветеранам боевых действий и свои изъяны. По словам председателя правления благотворительного общества "Ист-Вест Бридж" (Эстония), ветеран Великой Отечественной войны, гражданин России и участник "Таллинского перехода" не смог оперативно получить лечение в российском госпитале.

Дело в том, что бывший моряк-балтиец - гражданин Российской Федерации, но у него нет российской прописки. У представителей общественных организаций все-таки получилось добиться от госпиталя принять этого ветерана на лечение, но у скольких воевавших за интересы России и оказавшихся в аналогичной ситуации людей не оказалось поддержки "общественников"?

Немаловажное место в жизни многих участников боевых действий занимают ветеранские общественные организации, многие из которых осуществляют свою деятельность исключительно на пожертвования, не получая государственной поддержки.

Зафар Адылов

Руководитель организации "Инвалиды войны", участник боевых действий в Афганистане и Чечне полковник в запасе Зафар Адылов рассказал о созданном самими ветеранами негосударственном центре реабилитации, которым могут пользоваться как сами участники боевых действия, состоящие в организации, так и члены их семей. Причем центр не только оказывает медицинскую помощь ветеранам, но и дает им работу - на многих должностях в учреждении трудятся непосредственно бывшие военнослужащие, побывавшие в "горячих точках".

"Комитет воинов-интернационалистов", в свою очередь, отправляет воевавших в Афганистане в санатории, причем путевки организация предоставляет не только самим "афганцам", но и членам их семей. "Мы делаем это для того, чтобы их дети не сказали им: "Папа, а за что ты воевал?", - говорит руководитель комитета Александр Ковалев.

Ветеран - это не только про Великую Отечественную


Подводя итог можно сказать, что в России культура психотерапевтической и психологической поддержки все еще остается неразвитой. Многим гражданским людям и, тем более, людям военным, просто стыдно ходить к "мозгоправам". Более того, в нашей стране остается крайне малопопулярным слово "ветеран", употребляемое в каком-либо ином от Великой Отечественной войны контексте. Зачастую ветераны войны в Афганистане и Чечне остаются лишенными даже доли той общественной поддержки, которую получают ветераны Великой Отечественной.

В России считается общепринятым, что поддержка и помощь нужна только тем участникам афганского и чеченских конфликтов, которые лишились на войне конечностей или потеряли здоровье. Но сколько в таком случае в нашей стране физически здоровых ветеранов, которые из-за отсутствия поддержки и психологической помощи молча страдают. Возможно, в этом вопросе стоит учесть и зарубежный опыт.

Алексей Богатищев